Книга "Д'ни. Союз"

Глава 2

        Артур страдал от скуки в огромном мрачном доме своего отца. Он сидел в низком квадратном кресле, согнувшись так, что его локти лежали на коленях, и опустив голову. Высокие каменные стены с длинными флагами, словно полчища войск, наступали и окружали его, неся с собой военные знамёна. Это была почти необитаемая комната. Когда-то здесь была столовая, но потом её перенесли в более светлую часть дома. Так что теперь в комнате были только флаги на стенах, несколько кресел и пустые буфеты.

        С тех пор, как Артур закончил Общую Школу и унаследовал членство Гильдии Книг, а Солас был назначен Лордом, младший Д’ни почти не общался с обычными людьми. Круг его общения уже несколько лет составляла элита. Артур не жаловался, особенно учитывая то, что их общению с Йевой, как с дочерью Мастера Гильдии, особо ничего не мешало. Пусть это было чаще формальное общение на глазах у всех, им удавалось поддерживать связь. Но всё же сыну Лорда чего-то не хватало. И он задумал кое-что, в надежде поправить положение.

        – Я к вашим услугам, милорд, – появился перед Артуром слуга. Молодой Д’ни уже и забыл, что звал прислугу. Он не сразу нашёлся, что сказать.

        – Сегодня будут гости? – спросил Артур.

        – Нет, милорд. Великий Лорд Солас не давал распоряжений кого-либо приглашать, – ответил слуга.

        – Замечательно, – еле слышно отозвался молодой человек. На пороге комнаты появился седовласый хозяин. Он занял собой весь проём. Ростом Лорд Солас был под два метра. Общую картину «скалы» дополнял плотный бардовый кафтан до пола с широкими плечами.  

        – Почему я должен разыскивать тебя по всему дому?! – высокомерно спросил Лорд. Его громкий голос было и так прекрасно слышно, но сейчас он звучал громче обычного.

        – Пошли слугу, – спокойно ответил сын. 

        – Вечно ты пропадаешь в этой тюрьме! – более удачного описания комнаты, где скучал Артур, было не придумать. Лорд Солас пребывал в своём обычном расположении духа. – Ты мне нужен. Поднимайся, и за мной, – скомандовал владыка и пошёл прочь, заставляя подолы своего кафтана взлететь. Артур знал, что рассерженному отцу нельзя перечить, тут же поднялся и побежал следом.

        – Ты должен подписать кое-что для своего брата, – сказал Лорд, идя по тускло освещённым коридорам. Старший сын Соласа справлялся со своими делами не без помощи обладающего властью отца. Это не всегда были чистые дела, поэтому Артур напрягся, услышав о том, что его подпись требуется для брата. В небольшом кабинете, обшитом внутри чёрным, издающим слабый терпкий запах деревом, Солас показал младшему сыну бумагу. Прочитав её, Артур спросил:

        – Разве моя подпись что-то даёт?

        Спорить и возражать сейчас было бесполезно. К тому же, Артур побаивался своего родителя.

        – Твоему брату даёт. Подписывай без лишних вопросов! У меня куча дел, кроме этого, – раздражённо ответил Лорд.

        – Я уже не имею права выбора? – Артур достиг Возраста Разума, и отец больше не принимал решений за него. Солас не отвечал. И хотя было опасно играть с огнём, Артур тактично отказал: 

        – Папа, я не хочу принимать в этом участия.

        Лорд Солас гневно посмотрел на сына, блистая стёклами своих очков. И чем дольше он смотрел, тем сильнее разгорался огонь в его глазах.

        – Мальчишка! Ты забываешь, с кем говоришь. Я – твой Великий Лорд! – тихий устрашающий голос Соласа перерос в грозный крик. – Пусть пройдёт хоть тысяча лет, ты никогда не станешь великим, если не научишься смирению и послушанию!

♦♦♦

Хотя Возрастом Разума считался двадцатипятилетний возраст, Д’ни считали, что истинная мудрость приходит гораздо позднее. По достижении возраста ста двадцати пяти лет организовывалась ещё одна церемония – празднование Возраста Мудрости, менее пышная. Самым важным в ней было то, что, в зависимости от статуса, Д’ни могли становиться наставниками или руководителями высокого ранга – Мастерами или Лордами.

♦♦♦

        Артур молчаливо сносил нападки отца. И правильно делал. Скажи он что-нибудь сейчас, Солас мог упечь его в тюрьму, или оставить без еды, или запретить всем в доме разговаривать с сыном, или разлучить их с Йевой, каждый раз было что-то новое. Но Артур был непреклонен в своём решении.

        – Так ты отказываешься помогать своей семье? – ловко повернул разговор правитель.

        – Нет, отец. Я хочу помогать своей семье в добрых делах.

        – По-твоему, я недостаточно добр? – Солас упорно переводил на личности.

        – Не мне судить, – старался кротко отвечать Артур.

        – Убирайся с глаз моих! – взвыл Лорд и взял документ в руки. Спокойствие сына выводило его из себя. Артур ушёл не сразу.

        – Я уверен, ты ещё долго будешь у власти, папа, – нарушил тишину молодой человек. Он тщательно продумал эту фразу. Реакция Соласа была именно такой, какую ожидал Артур, – отец стал успокаиваться, несмотря на то, что секунды назад кипел.

        – Разумеется. Я сделаю всё для того, чтобы наш народ развивался, – гордо прозвучал голос владыки. Было самое время оставить отца одного, что молодой Д'ни и сделал.

        Кроме Эльзы и Йевы, Артур ещё никому не говорил о своём решении взять подругу детства в жёны. Он надеялся обсудить это с отцом, но последний был не расположен к такому разговору, поэтому Артур пошёл к матери. Жена Лорда была нездорова уже долгое время. Неведомая болезнь подкосила её, когда старший сын получил звание Грандмастера. Разумеется, никто не связывал эти события, но мать Артура день ото дня угасала.

        Молодой Д'ни негромко постучался и, не получив ответа, зашёл в светлицу.

        – Мама, ты спишь?

        – Нет, Артур, – раздался слабый голос из-под тяжёлого навеса. Комната матери всегда казалась Артуру слишком тёмной, но самой ей было здесь комфортно. Она не переносила света. – Подойди, пожалуйста.

Молодой человек подошёл и увидел свою мать. Она была рада, что младший сын пришёл проведать её, и улыбалась, но лицо женщины выглядело больным.

        – Привет. У тебя всё хорошо?

        – Да. Сегодня я сама пошла в столовую и ела там, – это был явный прорыв для жены Соласа, которая почти всё время чувствовала себя смертельно уставшей. Артуру стало жалко, что он это пропустил.

        – Когда это было? Я не видел. Почему ты не позвала меня?

        – Не думаю, что тебе понравилось бы то, что ты увидел.

        – Перестань, мама. Для меня ты самая красивая на свете, – не согласился с излишним скромничеством матери Артур.

        – Спасибо, сынок, – на лице женщины снова появилась улыбка. – Обещаю, в следующий раз обязательно позову тебя.

        – Это будет для меня ценным подарком, мама, – Артур наклонился к матери и поцеловал её в лоб. Женщина взяла сына за руку, показывая, что не хочет, чтобы он так быстро уходил. Артур и не собирался. Он помнил, для чего пришёл. 

        – Мама, я хочу взять Йеву в жёны.

        Последовала пауза, во время которой старшая Д'ни обдумывала, что сказать.

        – «Хочешь хорошую жену, женись на подруге», – процитировала пословицу мудрая мать. – Она умна, образована, трудолюбива. Безусловно, красива. Вот только будет ли она тебе подчиняться? – женщина сделала паузу. – Вы давние друзья… Между вами что-нибудь было?

        – Никогда я не поступлю плохо по отношению к Йеве, мама, – немного оскорбился Артур. Хотя у него были связи с девушками, он даже и не думал ничего такого о своей подруге детства.

        – Хорошо, хорошо. Не переживай, я о тебе хорошего мнения, сынок, – заверила мать сына. – Я не имею ничего против этой девушки. И даю своё согласие на ваш брак.

        О том, что Артур и Йева в тайне пишут Книгу ни Лорд, ни его жена не знали. Но молодому человеку было чего опасаться. Солас мог быть против их с Йевой брака, потому что между Лордом и Мастером Норром была неведомая Артуру неприязнь.

        – Спасибо за благословение, мама, – вымолвил Артур в ответ на слова матери. Скоро жена Соласа почувствовала, что настала пора отдыхать. Разговоры не меньше двигательной активности утомляли её. Заметив изменение в настрое матери, Артур поспешил закруглиться, но ему нужно было предупредить свою родительницу.

        – Мама, я понимаю, что ты устала. Можешь не отвечать, но послушай меня. Ты должна об этом знать, – начал молодой человек.

        – Совет хочет, чтобы работы по строительству Великой Шахты двигались быстрее, поэтому издал указ о наёме добровольцев на строительство. Не упрашивай меня остаться, я решил, что пойду туда, – сообщил Артур. Его мать произвела невнятное слабое движение рукой.

        – Аэ'гура стала слишком тесной для меня и отца, – то ли вслух, то ли в мыслях произнёс молодой Д'ни.

♦♦♦

Главный город Д'ни, он же самый большой остров и пещера, назывался Д'ни Аэ'гура.

♦♦♦

        – Ты скажешь отцу? – нашла в себе силы ответить женщина. Это была её последняя фраза на сегодня.

        – Нет, – уверенно ответил Артур.

        Жена Лорда знала, что её супруг относится к этой идее скептически. Два года назад, в 9336, Совет отказался от проекта Великой Шахты, принимая во внимание информацию, предоставленную одним из пяти Лордов. Когда в 9338 проект всё-таки одобрили, Солас остался при своём мнении, что устанавливать контакт с неразвитыми людьми на поверхности расе Д'ни ни к чему.

        – Не хочу оставлять тебя, но надеюсь, что к моему возвращению тебе станет лучше.

        Мать Артура ничего не ответила, сон взял над ней верх. Ещё раз поцеловав родительницу, молодой человек вышел.

        Солас никогда не удерживал сына под замком, но работа в шахте явно не была Лорду по душе. Артур гордился решением стать добровольцем вопреки воле отца. Сколько можно было зависеть от его мнения? Пора было начинать свою жизнь. Поставив в известность мать, Артур решил, что это не просто побег из дома. Возможно, впоследствии Солас не примет сына обратно. Артур усмотрел и этот вариант. Поэтому ему было важно, что ответит Йева. Создав свою семью, Артур мог доказать своему отцу и брату, что не нуждается в них и не хочет быть заодно с ними в их политических интригах. Но это не единственное, что двигало молодым Д'ни. Он на самом деле любил свою подругу и хотел быть с ней.

        В отличие от холодной атмосферы в доме Соласа, в доме Мастера Норра царила праздничная суета. По случаю возвращения Мастера был устроен праздник. Вот уже больше недели не смолкала музыка. Йеве казалось, что за это время у них дома побывали абсолютно все горожане, а кто-то и не по разу. Однако Норр пробыл дома совсем недолго. Скоро он снова заговорил об уходе.

        – Но ты не можешь снова оставить её! 

        – Ради этого я рискнул всем. Как ты этого не понимаешь, Эльза? – раздавались приглушённые голоса в кабинете хозяина дома. Норр потерял часть своей семьи в пещерах как раз поблизости Великой Шахты. Он не оставлял надежд однажды отыскать жену и сына. И его ничто не могло остановить. Норр искал и на поверхности. Он уже давно установил контакт с людьми, только мало кто об этом знал. Эльза знала об этом, знала она и о том, что обвал пещеры разлучил семью брата. Норр рассказал ей и о своих подозрениях на Соласа. Всё это сестра уяснила, но она никак не могла понять странного отношения Норра к Артуру и того, что брат отгораживается от своей дочери. Эльза, которая была примерно на пятьдесят лет старше Норра, была очень возмущена тем, что брат снова надолго оставляет дочь, которая и так редко с ним видится.

        – Йева – твоя дочь и твоя семья. В попытках найти других членов семьи, ты отдаляешься от дочери, которая с тобой. Тебе не кажется это странным? – задала правильный вопрос пожилая Д'ни.

        – В этом ты права… – ответил Мастер.

        – Тогда бери её с собой, – выдала единственный вариант Эльза. Норр с ухмылкой посмотрел на сестру.

        – Не говори ерунды. Что она будет делать там? – сказал мужчина, указав большим пальцем куда-то наверх.

        – Это не ерунда. Неважно, что она будет там делать. Она должна быть с тобой. Как и ты должен быть с ней, – мягко ответила Эльза. Она почувствовала, что нуждается в опоре, и взялась рукой за стол. Заметив это движение, Норр подвинул стул своей пожилой сестре.

        – Ты совсем не ценишь трепетное отношение Йевы к тебе, – с печальной улыбкой на губах произнесла женщина. Все в доме знали, как Йева любила Норра. Она души в нём не чаяла. Каждое возвращение отца было для дочери личным праздником, а каждый уход – своеобразным трауром. Зная о том, что происходило очень часто, и чего, вероятно, Норр не знал, Эльза решила ему всё рассказать. Она понимала, что брату, возможно, будет больно это услышать, но дальше скрывать смысла не было.

        – Всегда после того, как ты уходишь, первые несколько дней Йева может вообще ни с кем не разговаривать. Она целыми днями не выходит из комнаты и часто плачет. Когда она была младше, она не отказывалась от еды. А теперь ещё и не ест… Страшные вещи творятся с твоей дочерью… Одно радует, Артур очень внимателен к ней. В его лице она получает поддержку, как друга, так и мужчины. Он очень много делает для Йевы. Так что тебе стоит подумать о своём отношении к этому юноше.

        Сказать, что Норр был ошарашен, значит, ничего не сказать. Мастера настолько потрясли эти слова, что его глаза стали влажными. Все эти годы он возвращался домой и видел счастье и радость на лице своей дочери. Он искренне полагал, что так оно и есть. А на самом деле Йева была несчастным, покинутым ребёнком, который получал внимание родного отца лишь несколько месяцев в году. Главным же мужчиной для Йевы был теперь не он, а Артур.

        – Она мне никогда не говорила… – промолвил Норр, переводя дух.

        – Ещё бы. Она ведь так тебя любит. Она и вообразить себе не может, чтобы сказать что-то такое, что расстроило бы тебя.

        Эльза встала и подошла к прибору, воспроизводящему видеоголограммы. Выбрав среди изображений племянницу, женщина нажала на кнопку. В комнате возникла объёмная святящаяся и полупрозрачная голограмма Йевы. Голограмма произносила заранее записанный, знакомый обоим Д'ни разговор, и расхаживала по комнате точно живая Йева. Недолго понаблюдав за ней, Эльза спросила: 

        – И после этого ты не хочешь брать её с собой?

        Ответ был очевиден. Норр подошёл к голограмме, которая остановилась, чтобы поднять невидимую ракушку, и в тот момент, когда девушка встала в полный рост, нежно обнял светящийся воздух обеими руками.

        – Конечно, я возьму её с собой, – с любовью произнёс мужчина. 

        Когда после шумных праздников в дом Мастера Гильдии Геодезистов наконец вернулся прежний покой, все узнали о том, что Норра снова вызывают на службу. Одной из последних была Йева. Как и всегда, она восприняла это близко к сердцу.

        – Нет, папочка, ты снова уходишь?! И снова будешь один? – сквозь слёзы говорила с отцом Йева. Она не привыкла держать обиду на отца, поэтому предпочла забыть об их разговоре о кор'нэа. То, что Норр опять уходил, было так несправедливо, что девушка никак не могла перестать рыдать. Мастер погладил дочку по голове и сел вместе с ней на диван. Он думал, что так ей будет легче плакать. Обнимая своё дитя, Норр спросил:

        – Тебе не нравятся подарки, которые я приношу?

        – Дело вовсе не в подарках, папа! – всхлипнула девушка и уткнулась лицом в одежду старшего Д’ни. Конечно, ей было обидно, что отец не понимает, в чём дело. Мастер прижал дочь к себе и добавил: 

        – Дочка, ты же всё понимаешь. Моя работа очень важна для нашего народа. И я не могу не выполнять свою работу. Это мой долг.  

        – Да, папа. Я понимаю, как это важно, – едва справляясь с чувствами, пролепетала Йева. – Но мне так плохо без тебя! – она всё-таки сказала это. А ведь Йева прилагала все усилия, чтобы отец не узнал о её страданиях. Прекрасно понимая, кто её отец, и чем он занимается, девушка не хотела мешать его работе. Целый народ Д'ни был гораздо важнее, чем она одна. 

        – Я не знал об этом, – честно признался мужчина. – Но теперь знаю. И хочу быть рядом с тобой. Поэтому, предлагаю тебе пойти со мной.

        Йева тотчас перестала рыдать и удивлённо посмотрела на отца.

        – Что?!

        – Я не хочу, чтобы ты отдавала себя в жертву ради моей работы. Ты пойдёшь со мной?

        – А мне можно? – Йева посмотрела на отца заплаканными и совершенно круглыми глазами. Девушка была поражена. Она уже перестала переживать и думала, пошутил отец или сказал правду.

        – Можно, – довольно ответил Мастер Гильдии Геодезистов. Ему не составляло труда добиться разрешения на то, чтобы взять дочь с собой. К тому же, Йева уже достигла Возраста Разума.

        – Папа, ну, конечно я пойду с тобой! Хоть на край света! — от обиды не осталось и следа.

        Норр был рад, что всё разрешилось так просто, и, благодаря Яхво за милость, обнял дочку. Девушка вытерла слёзы и обняла отца в ответ.

        – Папа, я люблю тебя. Ты такой умный!

        – Пойди в комнату и возьми вещи, которые приготовила тебе Сара.

        Предусмотрительный Норр распорядился о том, чтобы необходимые для путешествия вещи были собраны независимо от решения Йевы.

        – Я должен кое-кого встретить, – напоследок сказал Мастер. Об этом Йеве ещё предстояло узнать.

21.02.2014 в 14:37
Обсудить у себя 0
Комментарии (0)
Чтобы комментировать надо зарегистрироваться или если вы уже регистрировались войти в свой аккаунт.

Войти через социальные сети:

FR-Mia
FR-Mia
Была на сайте никогда
Читателей: 4 Опыт: 0 Карма: 1
все 4 Мои друзья